«Освобождение» Европы Красной армией

Миф

Стержень советского культа Победы — образ Красной армии, которая «освободила» Европу от нацизма и принесла народам свободу. На этом образе строится и современная российская риторика. Но само слово «освобождение» Гогун считает некорректным для этих событий: в нём заложена «свобода», а Советский Союз был страной сплошной несвободы — освободить в другое рабство не значит освободить. Поэтому как историк он избегает термина «освобождение» применительно к действиям Красной армии и пишет нейтрально — «заняла», «взяла»^[1].

Показательно, что этот оттенок понимал и сам Сталин. За города, которые были жертвами нацистской оккупации, давали медаль «за освобождение Праги», «за освобождение Варшавы», а за немецкие или союзные Гитлеру — «за взятие Будапешта»^[2]. Разница в наградах выдаёт разницу в сути действий.

Ограбление, санкционированное сверху

Материальное положение занятых территорий ухудшалось сразу. До декабря 1944 года Сталин попустительствовал грабежам и отчасти изнасилованиям — по свидетельствам, даже упрекал югославских коммунистов в «неуважении» к Красной армии. А постановление Государственного комитета обороны № 7054 от 1 декабря 1944 года, формально направленное против незаконного использования трофейного имущества, по сути предписывало отдавать награбленное «нуждающимся офицерам»^[3]. В мае–июне 1945-го Сталин освободил возвращавшихся домой солдат от таможенного досмотра — масштабная операция по вывозу ценностей, золота и драгоценностей^[4].

«Репарации» как демонтаж

Самым большим по объёму было изъятие промышленности под видом репараций. Их платили четыре государства — Германия, Финляндия, Румыния и Венгрия, — хотя Финляндия и Румыния сами были жертвами неспровоцированной советской агрессии. Под маркой «германского имущества» забирали что угодно: демонтировали около 5500 предприятий (так же в Маньчжурии и Северной Корее)^[5]. Демонтаж нередко был настолько нерасчётливым, что целые производственные линии оказывались на свалке — о чём свидетельствуют мемуары, которые приводит Гогун.

Безоглядность реквизиций возмущала даже новые просоветские правительства. 10 июля 1945 года глава Польши Болеслав Берут писал Маленкову, что советские трофейные команды в переданной Польше Восточной Пруссии демонтируют железные дороги и электрооборудование, парализуя местное хозяйство без всякой пользы для СССР^[6]. Каноничный академический труд о советской зоне оккупации — «The Russians in Germany» Нормана Наймарка — описывает то же самое как систему, а не единичные эксцессы.

Что это значит

«Освобождение» — слово, скрывающее суть события под моральным знаком. Красная армия действительно положила конец нацистской оккупации — но то, что она принесла взамен, не было ни свободой, ни благополучием: оккупация, демонтаж экономики, насилие. Различать «разгром нацизма» и «освобождение народов» здесь принципиально: первое произошло, второе — пропагандистский ярлык, который и сегодня питает российский культ Победы.