«Придумали» ли большевики Украину?

Миф: «Ленин создал Украину»

Тезис о том, что Украину как нацию или государство «придумали» большевики, — краеугольный камень современной кремлёвской пропаганды. Реальность, по исследованиям Ефименко, прямо противоположна.

Захватив власть, российские большевики в 1919 году уже завоевали почти всю Украину — и решили, что эта поддержка адресована коммунизму, а не национальному движению. Поэтому они попытались украинскую государственность просто проигнорировать: в Кремле планировали присоединить Украину к советской России и этого не скрывали. Среди «советских республик» того времени называли баварскую, венгерскую, российскую — украинской среди них не видели^[1]. Украинскую государственность отстаивали в самой Украине; в Кремле её не признавали.

Украинизация как вынужденная уступка

Именно провал попытки игнорировать национальный вопрос заставил большевиков сменить тактику. Украинизация (шире — коренизация) как политика началась в 1920 году — не по доброй воле, а как вынужденная уступка после того, как в Кремле увидели силу украинского движения^[2]. Логика была инструментальной: придать коммунистическим реформам национальную форму, чтобы они «прижились». То есть национальную обёртку дали сверху — но самой нации, языку и движению, которые уже существовали.

Лозунг о самоопределении — теоретическая конструкция

Чтобы понять, почему речь идёт об усмирении, а не «создании», стоит проследить генезис самого большевистского лозунга. Право наций на самоопределение «вплоть до отделения» Ленин лично инициировал на Поронинском совещании 1913 года и обосновал в трудах, привлекши к работе Иосифа Сталина (его брошюра «Марксизм и национальный вопрос»). Именно этот лозунг принципиально отличал большевиков от всех общероссийских партий, для которых единство России было аксиомой^[8].

Но это была чисто теоретическая конструкция. Право провозгласили — и одновременно «на корню рубили» любые организационные структуры, которые могли бы его реализовать. Красноречивый документ: в письме 1913 года армянскому большевику Степану Шаумяну Ленин писал, что провозглашение права на отделение вовсе не означает, будто за него надо агитировать, — наоборот, агитировать следует против этого права^[9]. То есть с самого начала «самоопределение» было не целью, а инструментом: лозунгом перехватывали популярный в эпоху краха империй тренд, не имея намерения дать ему ход.

Та же логика действовала и после захвата власти. Уже через неделю большевики провозгласили Декларацию прав народов России, где за каждым народом — и за украинцами — признавалось государственное право на отделение. Но на этом уступки в национальном вопросе и закончились: декларацией «привязывали» Украину к себе (Ефименко прямо сравнивает это с 2022 годом — когда российская гвардия уже готовила парадную форму для Крещатика), а не реализовали провозглашённое^[10].

Сама советская государственность Украины возникала по той же инструментальной логике. Отдельную КП(б)У в 1918 году на словах видели равноправной и независимой от РКП(б) — а в уставе и решениях записали, что это лишь областная организация РКП(б). Отдельное советское правительство Украины провозгласили лишь в конце 1918-го — и не по доброй воле, а когда под национальными лозунгами началось восстание против гетманата и директория неожиданно получила большую поддержку. Показательна и география: первой столицей этой второй советской Украины стала Суджа, потом Белгород — то есть территория современной Белгородской области РФ, а не Украины^[11]. Советскую Украину строили не как подарок нации, а как способ оседлать национальное движение, которое возникало и без большевиков.

Первое признание — лишь декабрь 1920

Показателен и юридический аспект. Советская Россия впервые формально признала советскую Украину лишь 28 декабря 1920 года — договором о рабоче-крестьянском союзе. До того не признавала вовсе: в июне 1920-го даже включила 30 делегатов от Украины в российский ВЦИК, фактически трактуя Украину как часть России. Нарком иностранных дел Георгий Чичерин формулировал откровенно: «сделать вид, что это государство, но сути отношений не менять»^[3]. Украинской стороне, наоборот, важно было изменить именно суть — и договор стал её достижением.

«Проект 1922 года» игнорирует УНР

Сам путинский аргумент часто звучит ещё проще — в уличной версии: «Украина — проект большевиков 1922 года», неудачный, поэтому его «надо закрывать»^[6]. Слабое место видно сразу: этот «проект 1922-го» сознательно не замечает того, что было до него. Ведь Украинская Народная Республика и вся Украинская революция 1917–1921 годов — с обретением государственности, Универсалами, армией УНР — предшествовали любой советской Украине. Когда на это указать, типичная реакция — отмахнуться: мол, это «мертворождённые проекты» на считанные месяцы, которые «можно не брать во внимание», а вот большевики создали нечто жизнеспособное^[7]. Но это и есть подмена: государственность, которую пришлось завоёвывать (см. выше), по определению существовала до завоевателя. «Проект 1922 года» — не точка создания, а дата, когда Москва оформила контроль над тем, что возникало без неё.

Границы и название — по имперской логике

Имперский подход виден и в более мелком. Когда в 1919 году кроили границы, этнически украинские территории — Белгородщину, Стародубщину, четыре уезда Черниговщины — оставили за Россией по сугубо экономическим соображениям: это хлебные регионы, без которых, как поясняла пограничная комиссия, России «экономически некуда жить», а у Украины хлеб есть^[4].

Красноречив и сюжет с самоназванием. В записке 1920-х отмечалось, что у украинцев и белорусов есть национальное движение, а у русских его нет — стало быть, «русских как нации не существует»: русская идентичность была имперской, а не национальной. А решением политбюро вокруг переписи 1926 года «великороссы» фактически закрепили за собой общее название «русские»^[5] — то самое присвоение наследия Руси, что и в переименовании Московии в «Россию».

Что это значит

Миф «большевики создали Украину» переворачивает причину и следствие. Большевики не творили украинскую нацию — они столкнулись с ней как со свершившимся фактом, попытались отрицать, не смогли и были вынуждены пойти на уступки. Украинизация 1920-х была не подарком, а вынужденной тактикой, которую уже спустя десятилетие свернули репрессиями и Голодомором. То, что Кремль называет «созданием», на самом деле было попыткой подчинения того, что существовало и до него.