«Россия — всегда миротворец»: миф о миролюбивой империи

Миф

Один из сквозных тезисов кремлёвской историографии — безвинность. Мол, Россия за всю историю никого не завоёвывала: земли «сами присоединялись», войны велись исключительно оборонительные, а российский (советский) солдат приходит не как завоеватель, а как освободитель и миротворец. В разговорной версии это звучит как «молодцы, что навели порядок»^[4]; в официальной — как многовековая миссия «собирания земель» и «принесения мира» соседям.

Проблема этого тезиса в том, что он противоречит не «украинской пропаганде», а собственным документам и собственной хронологии. Достаточно раскрыть перечень войн, за которые само государство даёт статус ветерана, — и образ вечного миротворца рассыпается.

«Миротворцы» на бумаге: перечень войн в собственном законе

Основа — украинский Закон «О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты» (№3551-XII от 22 октября 1993 года). Его статья 6 относит к участникам боевых действий военных, которые участвовали в боях на территории других государств, а конкретный перечень этих государств и периодов поручает определить Кабинету Министров^[1]. Этот перечень и утвердило Постановление КМУ №63 от 8 февраля 1994 года — «Об организационных мерах по применению» упомянутого закона^[2].

Важная деталь: здесь street-историк Виталий Дрибныця цитирует не публицистику, а нормативный акт. В приложении к постановлению — «Перечень государств, городов, территорий и периодов боевых действий с участием граждан». Участники этих боёв приравниваются к ветеранам Второй мировой^[1]. То есть само государство-преемник официально признаёт: его солдаты воевали в десятках стран за пределами собственных границ.

Советская эпоха: от Венгрии до Афганистана

Перечень из постановления читается как география холодной войны: Алжир (1962–1964), Ангола (1975–1979), Афганистан (1979–1989), Вьетнам, Египет, Эфиопия, Камбоджа, Лаос, Мозамбик, Сирия, а также подавление восстаний в Венгрии (1956) и Чехословакии (1968), боевые действия возле озера Хасан (1938) и война с Японией (1945)^[2]. Всего — около полутора десятков конфликтов только за советский период^[2].

Это не «оборона отечества». Советские танки в Будапеште 1956-го и в Праге 1968-го давили не агрессоров, а собственных сателлитов, пытавшихся выйти из-под контроля. «Ограниченный контингент» в Афганистане был вторжением в суверенную страну. Ни один из этих эпизодов не укладывается в образ миролюбивого государства, лишь обороняющего свои границы, — и все они задокументированы настолько, что попали в украинское социальное законодательство.

Афганистан: цена «миротворчества»

Афганская война — лучшая иллюстрация того, что скрывается за словом «миротворчество». Советский Союз воевал там почти десять лет (1979–1989). Официальные потери советской стороны — около 14 453 погибших по подсчётам Кривошеева, по обновлённым данным — до 15 051^[6]. В видео звучит заниженная цифра «13 тысяч» — реальные потери были заметно больше^[6].

Ещё драматичнее ситуация с афганскими потерями. Оппонент в диспуте бросает «два с половиной миллиона»^[6]; академические оценки чуть сдержаннее, но страшны сами по себе: от примерно 562 тысяч до 2 миллионов погибших, медианная оценка Марека Сливинского — около 1,25 миллиона, то есть почти 9% довоенного населения страны^[6]. Какую бы цифру из этого диапазона ни взять, «миротворчеством» это назвать невозможно.

Постсоветские «миротворцы»: от Приднестровья до Казахстана

Распад СССР ничего не изменил в модели поведения — сменились лишь флаги. Цепь российских военных вмешательств после 1991 года выстраивается без пауз^[3]:

• 1992 — Приднестровье. Российская 14-я армия под командованием генерала Лебедя артиллерийским ударом 3 июля 1992 года разгромила молдавские силы под Бендерами и фактически завершила войну на стороне сепаратистов^[3].
• 1992–2008 — Грузия. Поддержка сепаратистов в Абхазии и Южной Осетии, завершившаяся прямой войной с Грузией 2008 года^[3].
• 1994–2009 — две чеченские войны против собственных граждан^[3].
• 2015 — Сирия, военная операция на стороне режима Асада^[3].
• 2014 — Украина, аннексия Крыма и война на Донбассе, переросшая в полномасштабное вторжение 2022 года^[3].
• Январь 2022 — Казахстан, ввод войск под вывеской «миротворческой миссии» ОДКБ^[3].

Показательно, что почти каждый из этих эпизодов сопровождался риторикой о «защите мирного населения» и «восстановлении порядка». Именно эту языковую подмену и фиксирует собеседник Дрибныци: там, где появляется российский солдат, вместо обещанного мира — «кровь и слёзы»^[4].

Приднестровье: государство, которое не признал почти никто

Отдельный сюжет — судьба «миротворческих» проектов. «Приднестровская молдавская республика», ради которой воевала 14-я армия, за тридцать лет так и не получила признания ни одного государства — члена ООН^[5]. Её признают лишь такие же непризнанные образования: Абхазия, Южная Осетия и бывший Арцах^[5].

В видео оппоненту приписывают тезис, будто Приднестровье «признала Северная Корея», — это неточность: официального признания Пхеньяном не было^[5]. Но сам механизм показателен: непризнанные анклавы признают друг друга по кругу, образуя замкнутую систему с единственным реальным патроном — Москвой. «Миротворчество», итогом которого становится замороженный конфликт и территория-призрак, — это не про мир, а про контроль.

Почему это важно

Миф о России-миротворце выполняет двойную работу. Внутрь — оправдывает любую новую войну как «вынужденную» и «оборонительную». Наружу — маскирует захват под гуманитарную миссию. Но хронологию не спрятать: перечень войн в собственном законе^[1][2], полтора десятка советских конфликтов^[2], миллионы погибших в Афганистане^[6] и непрерывная цепь интервенций от Приднестровья до Казахстана^[3] — всё это не требует «вражеских» источников. Государство, которое веками воюет по периметру собственных границ и за их пределами, может называть себя миротворцем лишь при условии, что собеседник не читал его документов.