Холокост и Бабий Яр: память как поле боя

Холокост — часть истории Украины

Судьба украинских евреев — не сторонняя история, а часть прошлого многокультурной Украины, как и судьба крымских татар или поляков^[1]. 27 января мир отмечает Международный день памяти жертв Холокоста (учреждённый ООН в 2005 году); Украина присоединилась сразу, а Верховная Рада приняла соответствующее постановление в 2011-м^[1].

Это присутствие — не недавнее. Евреи появились на территории Украины ещё в раннем Средневековье: вероятно, через Крым, ориентировочно между IV–VI и VIII–IX веками нашей эры — точной датировки историки не дают, но речь идёт об эпохе до и вокруг Киевской Руси^[7]. Сюда же относится часто упоминаемый (и часто искажаемый) сюжет о Хазарском каганате: распространено мнение, что его верхушка приняла иудаизм, но этот вопрос до сих пор дискуссионен. «Хазары» — скорее политическое название государственного образования, археологически — алано-болгарский симбиоз с возможной иудейской верхушкой на короткое время; категоричность, с которой этот тезис подаёт российская пропаганда («не всё так однозначно, как говорят русские»), наукой не подтверждена^[8]. Как бы то ни было, еврейские общины здесь — многовековые, а их расцвет в эпоху штетла XIX века подробно описал историк Йоханан Петровский-Штерн.

Рашизм и нацизм: общий механизм

Подольский осторожен со сравнениями, но указывает на структурные совпадения между нацизмом и современной российской идеологией («рашизмом»): равнодушие к человеческой жизни, пренебрежение правами человека и удержание общества в страхе через постоянный образ врага. Для нацизма краеугольным камнем был антисемитизм — врагом объявили еврея; для российской идеологии таким камнем является украинофобия — врагом стал украинец^[2]. И, что важно, нацизм не смог бы совершить столько преступлений без поддержки части тогдашнего общества.

Советское замалчивание

Первая битва за память — с советским прошлым. В СССР Бабий Яр замалчивали: десятилетиями на месте расстрелов не было ничего. «Лживый» советский памятник появился лишь в 1976 году — и говорил об абстрактных «советских гражданах», скрывая, что людей убивали именно как евреев^[3]. В еврейских семьях боялись упоминать Бабий Яр — так же, как в украинских семьях боялись говорить о Голодоморе или сталинских репрессиях.

Российская инструментализация

Вторая, современная битва — с российской пропагандой. С 2016 года в украинское пространство памяти зашёл пророссийский «Мемориальный центр Холокоста “Бабий Яр”». Его финансировали олигархи — Михаил Фридман, Герман Хан, Павел Фукс — со связями с Кремлём; то, что они сами еврейского происхождения, не меняет сути: это деньги, причастные к финансированию путинской войны против Украины^[4].

Самое опасное — сами нарративы центра: они изображали украинцев сплошными коллаборантами нацистов, одновременно фактически стирая ответственность Германии, Гитлера, Третьего рейха, вермахта и СС — так, будто «евреев убивала только Украина»^[4]. Это зеркальное отражение кремлёвского мифа об «украинцах-нацистах».

«Благодарить Сталина за Израиль»: ещё один трюк

Отдельный российский троп требует, чтобы евреи были благодарны Сталину за создание Израиля — мол, без СССР государства бы не было. Логика та же, что и в остальных имперских нарративах: все «должны падать на колени» перед Москвой. Фактически же Израиль создавали сами евреи, независимо от Сталина. Да, поначалу советская дипломатия действительно поддержала провозглашение государства (в частности, на голосовании в ООН в 1947 году и признанием в 1948-м), — но делал это Сталин из своих геополитических интересов, а не ради еврейского народа или самого Израиля^[9]. Благодарность здесь неуместна так же, как неуместно «благодарить» того, кто на короткое время совпал с тобой в интересах, а уже через несколько лет развернул откровенно антисемитскую кампанию («дело врачей», борьба с «космополитами»). Это тот же механизм инструментализации: чужую историю превращают в повод для долга перед империей.

Память как поле гибридной войны

Всё это — часть российской гибридной войны: инструментализация памяти, чтобы дегуманизировать прошлое Украины и представить украинцев неспособными ни к государственному строительству, ни к собственной памяти^[5]. Ответом стала государственная концепция мемориализации, созданная украинскими историками: ныне в Бабьем Яру 34 памятных знака — тогда как в советские времена не было ни одного^[5].

Корни такого отношения — имперские. Антисемитизм, украинофобия и другие фобии присущи империи: в Российской империи антисемитизм был системным и жестоким — от «черты оседлости», введённой при Екатерине II. Показателен контраст: пока революционная Европа провозглашала права человека, империя их, наоборот, ограничивала^[6]. Память о жертвах Холокоста потому и остаётся полем боя, что признание правды о прошлом несовместимо с имперским мифом.